«А особенно нужна справедливость»

Виктор Кожемяко, «Правда» 10684

Директор подмосковного совхоза имени В.И. Ленина, лауреат Ленинской премии Павел Грудинин в беседе с политическим обозревателем «Правды» Виктором Кожемяко.

Слава об этом замечательном человеке широко идёт. Он обрёл известность как руководитель одного из лучших народных предприятий в нашей стране. И недавно зал ХVII съезда КПРФ от души аплодировал ему, когда из рук лидера Коммунистической партии Г.А. Зюганова он получал знаки только что возрождённой к 100-летию Октября высокой награды — Ленинской премии.

В постановлении Президиума ЦК КПРФ о её учреждении сказано, что присвоение премии является фактом признания заслуг лауреата перед трудящимися России в деле воплощения в жизнь ценностей социализма, справедливости и общественного прогресса. Именно на это в первую очередь направляет свои усилия директор ЗАО «Совхоз имени Ленина» Московской области, заслуженный работник сельского хозяйства Российской Федерации Павел Николаевич Грудинин.

Не раз слушал его выступления с трибуны. И всегда восхищало в них основательное знание не только сельскохозяйственной экономики, которой он непосредственно занят, но и главных проблем страны в целом. Поэтому хотелось поговорить с ним о том, что значит в его представлении век Октября для нас всех и для него лично. Наконец-то возможность такая представилась.

 

Не меняя имя и честь

 

— Я начал бы, Павел Николаевич, с лобового вопроса о вашем отношении к Великой Октябрьской социалистической революции. Но главное, по-моему, ясно. Хотя бы из того, что после контрреволюционного переворота 1991 года и до сих пор руководимое вами хозяйство сохраняет ленинское имя. Ну а Ленин и Октябрь неразделимы. Вот сейчас, возле входа в это административное здание совхоза, долго стоял перед незаурядным бюстом Владимира Ильича, вокруг которого так любовно устроен прекраснейший цветник…

— Этот бюст на данном месте прочно стоит ещё с далёкого советского времени — больше сорока лет. А если вы пройдётесь потом по нашей территории, то увидите памятник Ильичу, который мы установили сравнительно недавно. Работа выдающегося советского скульптора Вучетича.

— Как же он к вам попал?

— О, это интересная история. После уничтожения Советской власти некоторые снесённые ленинские памятники и подготовленные к установке, но теперь обречённые свозили в Горки Ленинские. А они — соседи наши.

— Значит, там вы присмотрели?

— Договорились с покойным ныне директором музея-заповедника (спасибо ему!), что отдадут нам. Мы его отреставрировали и собрали с помощью профессиональных скульпторов, поскольку был он из нескольких частей, и открыли в очень торжественной обстановке. Ныне для наших рабочих и членов их семей это любимое место, куда многие приходят. А в праздники или, когда, скажем, бывают у нас пленумы обкома КПРФ, сюда возлагаются цветы. Кстати, Ильич на скамейке сидит, а рядом свободное место, так что каждый может присесть к нему, чтобы подумать о судьбах Родины.

— На Украине (да и не только, к сожалению) памятники Ленину сносят или норовят снести, Мавзолей ленинский власть позорно прячет, а у вас — совсем другое! Вот я про имя помянул, что вы своему совхозу его сохранили. Это же принципиально?

— Разумеется.

— И ведь наверняка «сверху» был нажим, чтобы сменили?

— Ещё какой! Причём несколько раз повторялся.

— То, что не сдались вы, о многом говорит.

— Да не могли сдаться. Просто права не имели, какие бы блага ни обещались за измену. Это было решение общего собрания коллектива, абсолютно убеждённое.

— Чем продиктовано?

— Логика предельно понятная: нам хорошо работалось и жилось при этом имени, потому ни в коем случае не будем его менять. Между прочим, с Лениным в буквальном смысле связано и рождение нашего хозяйства.

— Каким образом?

— Ехал Владимир Ильич из Кремля в Горки и остановился, увидев несколько пашущих землю мужиков. Разговорился с ними. И посоветовал: объединяйтесь, мол, в коммуну, чтобы лучше было совместно работать. Прислушались к вождю и объединили свои земельные наделы, девять лошадей и немудрёный тогда инвентарь. Стали трудиться вместе. Так появилась эта небольшая коммуна под названием «Хутор Ленина», из которой вырос наш совхоз. В будущем году, вслед за юбилеем Октября, отметим и собственное 100-летие.

— В какой же день?

— Когда произошла та историческая встреча Ленина с нашими крестьянами. Дата известна: 10 ноября 1918 года.

 

Откуда взялись антисоветчики?

 

— Вы сказали: «Нам хорошо работалось и жилось при этом имени», имея в виду свой совхоз. А если через Ленина и Октябрь взглянуть шире — на историю, на дела и жизнь всей страны в советское время?

— Время это было разным. Была острейшая борьба за установление новой, народной власти, когда пришлось преодолевать сильное сопротивление внутренних и внешних врагов. Было невероятное трудовое напряжение пятилеток, когда создавалась наша индустрия, а затем — страшнейшая война и восстановление разрушенного. К той жизни в Советском Союзе, которую лично я застал, родившись в 1960-м, путь был нелёгкий, и не учитывать этого нельзя. Верно говорится про конкретно-исторический подход.

Но скажу вам сейчас для меня очень важное. Я не понимаю, откуда взялись люди, которые вдруг забыли, что их фактически сделала людьми Советская власть. Которые получали все блага, учились бесплатно, заняли достойное положение в обществе — и неожиданно стали антисоветчиками! Начали утверждать: всё было не то и не так, то есть неправильно.

— Есть чему удивляться, согласен…

— А что, собственно, было неправильно? Богатства народные справедливо распределялись на всех. Все имели равный доступ к социальным лифтам, как ныне принято говорить. Если ты хорошо учился, для тебя действительно были открыты все дороги. И тут не было разницы, скажем, между мной и сыном секретаря райкома или обкома партии.

По-настоящему бесплатное здравоохранение, образование, и никто не беспокоился, что после учёбы он работы себе не найдёт. А чтобы стать министром, надо было сперва потрудиться рабочим и пройти потом большую школу. Нельзя было по блату, без знаний и опыта, занять должность, где эти знания требуются. Не то, что сегодня, когда кто-то сразу может стать, допустим, банкиром только потому, что он — сын высокопоставленного чиновника.

В общем, было гораздо более справедливое общество. Во всех отношениях.

— Вы-то чей сын?

— Мои родители поженились, будучи студентами Тимирязевской академии. В одной группе учились, на экономическом факультете. Тогда я и родился. А через год, когда учёбу они закончили, направили их на работу сюда, в совхоз. Так что вся жизнь моя прошла здесь.

— Ну а родители ваши какого происхождения?

— Рабочего. Дедушка по отцовской линии (у них в семье было десять детей) трудился на железной дороге, другой — в геологических экспедициях.

— А двое из их детей, значит, потянулись к труду на земле. Тимирязевка — высокая марка!

— Один приехал с Вологодчины, другая — из Норильска. Для советского времени всё обычно. Меня после школы совхоз направил на учёбу в Московский институт инженеров сельскохозяйственного производства имени Горячкина. В нынешнем июне мы отметили 35-летие со дня окончания нашего курса.

— После института вернулись в родной совхоз?

— Естественно. Сперва стал бригадиром, затем инженером мехмастерской, потом заведующим мастерскими, а уж дальше — заместителем директора и директором. На эту должность, замечу, коллектив меня избрал. Доверие надо было оправдывать.

 

«Нас вообще могло не быть»

 

— А время между тем кардинально изменилось. Ведь избрали вас директором уже после 1991-го?

— Да, в 1995-м.

— Наверное, для хозяйства самое трудное время?

— Если говорить об условиях, в которые мы поставлены, то труднее, пожалуй, только сейчас.

— И всё-таки следует отметить знаковый, с моей точки зрения, факт. Совхоз имени Ленина как был, так и остаётся в полном смысле слова передовым хозяйством — основным производителем земляники в стране и надёжным поставщиком к народному столу много чего ещё. Представляю, насколько нелегко это далось.

— Нас вообще могло не быть: мы выдержали четыре попытки рейдерского захвата.

— Что ж, подмосковная земля — самая дорогая...

— И для бандитов — самая лакомая. А их — вот в чём суть! — поддерживала власть. В области из более 480 колхозов и совхозов осталось меньше 100. Вот рядом с нами находились два преуспевавших, богатейших колхоза — имени Горького и имени Владимира Ильича. Второго теперь нет вовсе, а первый лишь значится на бумаге: в действительности от него тоже ничего не осталось.

— Трагическая судьба!

— Именно. Потому что действовали-то захватчики при покровительстве власти. Председателем колхоза имени Горького, например, был Василий Яковлевич Мамров, которого я считал и считаю своим учителем. Великолепный хозяйственник! Герой Социалистического Труда, почётный гражданин Московской области и т.д. и т.п. Так его в день рождения вызвал областной министр сельского хозяйства, вручил от имени губернатора награду и подарок, а потом сказал: «Вот эти люди будут у тебя инвесторами». Начали так называемые инвесторы со скупки паёв у колхозников, а затем стали хозяйство ликвидировать. И Василий Яковлевич, видя, как разваливаются результаты его пятидесятилетних трудов, ничего не мог сделать!

— Развалом можно назвать всю политику так называемых реформаторов. Согласны?

— Развалом и разворовыванием социалистической собственности. Когда Чубайс заявлял, что каждое приватизированное предприятие — это гвоздь в крышку гроба коммунизма, он на самом деле набивал карманы. Свои и других олигархов. Это и стало новой неписаной идеологией власти: заботиться не о производстве, не о людях, которые трудятся, а о набивании карманов своих приближённых.

— Хотя в Конституции записано, что Россия — социальное государство.

— Но где она, эта социальность? Самая отличительная особенность нынешнего государства в том, что провозглашается одно, а делается совсем другое. И происходит разрыв сознания: вроде мы живём по закону, а в реальности — «по понятиям». Трудно бывает даже сделать что-либо в интересах общества.

— Примеры конкретные можете привести?

— Примеров сотни, приведу один. Вот мы строим молочно-товарную ферму. Если бы мы строили её в советское время, то каждый чиновник старался бы нам помочь. А если бы кто-то мешал, то секретарь райкома или обкома быстро поставил бы таких на место. Сейчас, хотя мы делаем нужное для всех дело — увеличиваем производство молока, никто нам не помогает, а только мешают. Либо каждому чиновнику взятку дай, либо долго ходи по судам. Что бы полезное мы ни делали, всюду противодействие: требуют денег.

— Можно понять, как это влияет на психологию.

— В результате отбивается желание работать, и страна ослабела. Понятно же, если нет настоящего внимания к производству, если всё приходится покупать за рубежом — на чём ездишь, что пьёшь и ешь, во что одеваешься — это не великая страна. А за 25 лет большая часть населения, кажется, к этому уже привыкла. Знаете, как я кратко формулирую идеологию, которая нынче возобладала, и ту, какая была у коммунистов в советское время?

— Интересно услышать.

— Исхожу из четырёх действий арифметики. У коммунистов, руководивших Советской страной, было: «Сложить и умножить». А теперь по-другому: «Отнять и разделить».

— Но разве вы не слышали, что приписывают это как раз коммунистам, большевикам?

— Мало ли что приписывают! В том-то и задача исключительной важности сегодня, чтобы в связи со 100-летием Великой Октябрьской социалистической революции постараться разъяснить обманутым людям, что же в действительности народу нашему дала она и каких колоссальных результатов благодаря ей мы добились.

 

Цинизм, какой трудно даже придумать

 

— Тридцать лет подряд яростно внушалось нашим соотечественникам, как всё было плохо в советское время. Да и сейчас продолжают внушать...

— А я говорю: стоп! Что плохо? Неграмотная страна, где больше половины населения не умело ни читать, ни писать, стала абсолютно грамотной. Стали производить огромное количество продукции, выйдя на второе место в мире, и создали обороноспособность, надёжно защищавшую страну. На многом из того времени держимся до сих пор.

— Враги наши твердят об ином…

— Минусы? Недостатки? Ошибки? Были, конечно. Они есть всегда и у всех. Но нужно, напомню опять-таки, обязательно учитывать, в каких конкретных исторических условиях вынуждены были жить и работать тогда. И потом — недостатки недостаткам рознь.

Можно обвинить руководителя, что он действует слишком авторитарными методами. Однако любое руководство — это в какой-то мере принуждение. И нельзя не учитывать, ради чего оно. Если в личных интересах — это одно, а если во имя общества — совсем иное.

У нас много писали и пишут: Сталин плохой, Сталин хороший, Сталин опять плохой… Но не уйти от того, что он работал по двадцать часов в сутки вовсе не ради увеличения своей собственности, которой просто не имел. Как и Ленин.

— А что сегодня?

— Ваш вопрос опередил то, что я хотел сказать. Проблема не сводится к Ленину, Сталину и личностям нынешних руководителей, хотя здесь сравнения тоже могут быть весьма поучительными. Но мы имеем теперь возможность по всем параметрам сравнивать, что было и что стало, то есть систему советскую и нынешнюю.

Вот недавно глава правительства и лидер правящей партии заявил народу: «Денег нет, но вы держитесь!» Послушайте, но ведь это нечто запредельное.

— Цинизм, какой даже трудно, кажется, придумать.

— А главное, деньги-то есть! Только у кого? У олигархов. И где? Далеко от Родины. А у настоящего производителя на необходимую модернизацию денег действительно нет. Вы помните, президент давным-давно уже обещал двадцать миллионов модернизированных рабочих мест. Но где они? Да и кто на них будет работать, если нынче днём с огнём не сыщешь ни слесаря, ни токаря, ни сварщика…

— Потому что за последнее время они стали не нужны?

— Конечно, все эти годы промышленные предприятия сносились, а вместо них строились торгово-развлекательные центры. Однако если ВВП на 30 процентов обеспечивается не производством, а торговлей, это уже катастрофа. А у нас торговли ещё больше!

Но есть и другая сторона проблемы. Вот говорят, что главное достижение «новой России» — заполненные прилавки. А я утверждаю: если ввести советские ГОСТы качества, прилавки эти быстро опустеют. Потому что не было в Советском Союзе молока из пальмового масла, колбасы без мяса и хлеба, который просто нельзя есть.

— Но ведь и это многих озадачивает своей ценой.

— Ну да, людям внушают, что всё у нас хорошо. А заходит человек в магазин и думает: что же хорошо-то, если я ничего купить не могу? Цены растут, а у покупателей, как и у производителей, не хватает денег.

— В чём же корень, на ваш взгляд?

— Государство фактически перестало заниматься производством. То есть всё только на словах. Между тем всегда стоит проблема, во что вкладывать средства. Мы вкладываем их в Олимпиаду, в чемпионаты по футболу, а могли бы — в модернизированную промышленность, чтобы производить больше и лучше, в сельское хозяйство, чтобы стать по-настоящему конкурентоспособными и сильными.

— Говорилось и говорится об этом немало.

— Но что в реальности? Проектное финансирование, которое обещал президент, осталось на бумаге. Кредитование производства под 5 процентов годовых — тоже, поскольку не хватает даже для олигархов, которых они прикармливают.

В Белоруссии — 3 процента и для всех, а у нас — 5 процентов и не для всех. Это что за подход? Говорят: «Ну, вот кто пройдёт путь оформления документов…» А там документов столько, что ни один не пройдёт!

Прямо скажу: всё это и многое-многое другое — просто показуха. В чём у нас власть действительно преуспела, так это в обмане населения, в отвлечении его внимания от истинно насущных, жизненно важных проблем.

— А вас не удивляют чрезмерная доверчивость и внушаемость населения? Уничтожается наука, закрываются школы, больницы, которые в советское время открывались, роженицам на селе приходится ехать чуть не за сотню километров… Но воспринимается всё как-то чересчур спокойно.

— Я думаю, до поры до времени.

 

Остались островом социализма

 

— При всём, о чём мы сейчас говорили, ваш совхоз, Павел Николаевич, называют островом социализма. Как я понимаю, с полным основанием. Можно ли вас и другие подобные народные предприятия, опыт которых поднимает и пропагандирует КПРФ, считать примером для других?

— Это, пожалуй, со стороны виднее. Я же могу сказать, что при социализме таких хозяйств, как наше, было много, а теперь остались единицы. Не хуже нас, например, был соседний колхоз имени Горького, про умышленный развал которого я вам рассказал. В социалистической системе хозяйства политический курс направлялся именно на приумножение такого уровня производственных коллективов. И это проистекало из самой сути советского социалистического строя, главной заботой которого был человек-труженик.

Вот мы и решили от этого не уходить. То есть сохранить справедливые социалистические принципы производства и распределения, не допуская того, на чём зиждется хищнический капитализм: чтобы каждый любым способом стремился урвать только для себя. Решили, несмотря на все трудности и наперекор им, строить территорию социального оптимизма.

— Звучит красиво, однако можно представить, сколько тех трудностей сразу перед вами возникло.

— Кое-что на эту тему я уже сказал. Да, условия, созданные нынешним государством, крайне жёсткие. Но мы трудимся совместно и заработанное направляем на улучшение жизни наших людей. И все у нас имеют квартиры в новых домах, и дети бесплатно ходят в кружки, и мы доплачиваем за обеды в школе — за прошлый год это около 6 миллионов рублей. И мы обеспечиваем пенсионеров всем необходимым, в том числе ежеквартально выдаём доплату к пенсиям. Как и тридцать лет назад, руководство совхоза отвечает не только за своих работников, но и за всё происходящее в посёлке.

— Недавно Геннадий Андреевич Зюганов посетил новое здание вашей школы и новый детский сад. В «Правде» было сказано об уникальности этих ваших новостроек…

— Можете сами посмотреть. А в 2009 году мы открыли новую поликлинику, оснастив её самым современным оборудованием. И доплачиваем из бюджета совхоза врачам.

— Честно говоря, ваш рассказ вызывает восхищение. Поневоле думаешь: если бы всюду так было!

— А я вам отвечу: если бы главной заботой государства была поддержка не олигархов, а производителей, в том числе работающих на земле, то именно так и было бы. Я иногда говорю: хотите видеть будущее российского сельского хозяйства без трагедии 1991 года — приезжайте к нам в совхоз.

 

Помнить уроки 1917-го

 

— Однако трагедия в том злосчастном 1991-м, увы, произошла. Необходим выход страны из её последствий. Как будто и власть что-то сознаёт: один за другим возникают «на самом верху» разговоры о всяких планах, о необходимости развития, вариантах социально-экономических преобразований и т.п. Только за такой длительный срок мы развития-то почти не замечаем. Почему?

— Вы же сами сказали про позицию власти: «Как будто». Не дело она делает, а просто видимость создаёт.

— И вот что давно возмущает. Свои варианты изменения ситуации в экономике и социальной жизни разрабатывает КПРФ. По-иному и с участием очень авторитетных специалистов. Между тем власть глухо это игнорирует! Совсем недавно, например, президент на телеэкране рассматривал варианты экономической стратегии. Кого пригласил? Кудрина и Титова. Но ясно же, что они друг от друга мало отличаются. А ведь есть экономическая программа КПРФ, разработанная и предложенная на форуме в Орле. И её президент перед телезрителями не рассматривает. Демонстративно?

— Разумеется. Классовый подход. С позиций интересов своего класса, олигархических интересов. Это видно фактически во всём, так что удивляться нечему. Другой вопрос — к чему это может привести.

Мы с вами говорим о революции. Казалось бы, 100 лет прошло, давняя история. Но есть уроки таких гигантских исторических событий, которые обязательно требуется извлекать. И вот этого, по-моему, нынешняя власть не делает.

— В чём, на ваш взгляд, главный урок?

— Нельзя доводить народ несправедливостью до крайних пределов терпения. Когда теперешняя обслуга власти изо всех сил пытается доказать, что революция свершилась «из-за происков кучки оголтелых врагов империи», а народ тут ни при чём, это же сущая чушь.

Та власть зарвалась, наплевав на горе и беды миллионов кормивших её людей. Поправ даже малейшие признаки справедливости. А нашему народу, я считаю, справедливость дороже всего.

— Согласен с вами абсолютно!

— Когда у нас в Советской стране была справедливость, мы готовы были перенести и переносили самые тяжкие испытания. И одерживали победы, потому что на самом деле, а не на словах были едины.

— Сейчас призывы к единству тоже не смолкают.

— Но чудовищная пропасть, созданная между богатыми и бедными, между олигархами и нищими, настолько глубока, что невозможно им соединиться. Более того, по моему ощущению, у нас опять назревает предреволюционная ситуация. Помните, когда низы не хотят, а верхи не могут…

— Вы так думаете?

— Да. И основная причина в том, что уничтожена социальная справедливость. Бедных, неуверенных в завтрашнем дне становится всё больше, а обеспеченных и уверенных — ничтожное меньшинство. При этом на неимущих, несчастных смотрят они свысока, даже не задумываясь по-настоящему о том, чтобы изменить положение.

— А телевизор показывает, что всё в порядке.

— Но сколько бы ни уверяли, к примеру, что средняя зарплата по стране у нас 30 тысяч рублей, я-то знаю: это не так. Достаточно отъехать несколько дальше от Москвы, и вы убедитесь, что 30 тысяч там считается очень высокой зарплатой. Тогда как чиновники в правительстве получают сотни тысяч. Не говоря уж об олигархах. И вот этот разрыв — совершенно ненормальный! — может привести к коллапсу.

— Говорят, что мы переживаем очередной кризис.

— Ну да, и в это время кто-то покупает новые яхты, дворцы, персональные самолёты. А кому-то трудно детей прокормить, и чтобы сделать за рубежом спасительную операцию ребёнку, родители вынуждены кланяться на весь свет: авось, кто-нибудь поможет.

— В соответствии с тем знаменитым призывом: «Денег нет, но вы держитесь».

— Похоже, что во многом вернулся к нам царизм. И если массы людей, доведённых до отчаяния, выйдут на улицы, вряд ли тут и Росгвардия поможет.

— А видится вам свет в конце тоннеля, Павел Николаевич?

— Скажу так: всё более актуальными становятся лозунги, которые были 100 лет назад. «Власть — Советам!», то есть не чиновникам и олигархам, а народу. «Земля — крестьянам!», «Фабрики — рабочим!», «Мир — народам!» Сто лет назад эти лозунги победили, обеспечив нашей стране справедливую жизнь. А сейчас, по существу, те же самые лозунги выдвигает КПРФ. Конечно, с учётом новых условий и новых подходов, но с той же нацеленностью на справедливость.

Мы уже вспоминали Орловский экономический форум и его решения. В них — конкретно разработанная программа преобразований и подъёма нашей экономики на социалистических основах. А есть и программа «Образование для всех», есть предлагаемые КПРФ «Десять шагов к достойной жизни»…

— Не приемлют это олигархи и правящая верхушка.

— Понимаю. Сам про то говорю. Но пусть помнят 1917-й. Законы истории неотменимы и неотвратимы.

Администрация сайта не несёт ответственности за содержание размещаемых материалов.
Все претензии направлять авторам.
  • Вконтакте
  • Комментарии: 0
  • Facebook:
Ваше имя:
E-Mail:
Комментарий:
Полужирный Наклонный текст Подчеркнутый текст Зачеркнутый текст | Выравнивание по левому краю По центру Выравнивание по правому краю | Вставка смайликов Вставка ссылкиВставка защищенной ссылки Выбор цвета | Скрытый текст Вставка цитаты Преобразовать выбранный текст из транслитерации в кириллицу Вставка спойлера
Введите два слова, показанных на изображении:
Читайте также
В.И. Кашин: Модернизация АПК - историческая неизбежность
Доклад заместителя Председателя ЦК КПРФ, Председателя Комитета Государственной Думы по аграрным вопросам, академика РАН В.И.Кашина на парламентских слушаниях на тему «Стратегическое развитие отраслей сельского хозяйства, пищевой и строительно-дорожного машиностроения и меры государственной поддержки». 16 октября 2017 года, Малый зал Государственной Думы.

«Живое наследие Октября». Статья Г.А. Зюганова в газете «Правда»
«Живое наследие Октября». Статья Г.А. Зюганова в газете «Правда»Осенью 1921 года Владимир Ильич Ленин написал статью «К четырёхлетней годовщине Октябрьской революции». В ней были такие слова: «Чем дальше отходит от нас этот великий день, тем яснее становится значение пролетарской революции в России, тем глубже мы вдумываемся также в практический опыт нашей работы, взятый в целом». Сегодня, когда мы отмечаем 100-летие Великого Октября, эта ленинская мысль звучит не менее актуально, чем в начале 1920-х годов прошлого века.

Люберецкие комсомольцы обсуждают планы развития
Люберецкие комсомольцы обсуждают планы развития30 сентября состоялось очередное собрание люберецких комсомольцев. В самом начале мероприятия второй секретарь городского комитета КПРФ Кирилл Поздняков вручил комсомольские билеты молодым людям, решившим вступить в ряды ЛКСМ РФ.

Ленина, политическим, Виктором, Директор, обозревателем, Кожемяко, Правды, лауреат, имени, Павел, Грудинин, совхоза, премии, подмосковного, беседе, Ленинской

Точка зрения

Владимир КАШИН
заместитель Председателя ЦК КПРФ, Председатель Комитета Государственной Думы ФС РФ по аграрным вопросам
В.И. Кашин: Стабилизация без стабильности

Николай ВАСИЛЬЕВ
первый секретарь МК КПРФ, руководитель фракции КПРФ в Мособлдуме, заместитель Председателя Мособлдумы
Что бюджет грядущий нам готовит?

Константин ЧЕРЕМИСОВ
второй секретарь МК КПРФ, заместитель Председателя Мособлдумы
Преступление без срока давности

Александр НАУМОВ
секретарь МК КПРФ, Председатель Комитета по местному самоуправлению Мособлдумы
Кандидаты от КПРФ могут побеждать властную машину

Сергей СОСУНОВ
Главный редактор газеты «Подмосковная правда», член Бюро МК КПРФ
Власть и мусор: жителям Подмосковья пообещали «генеральную уборку». Чего ожидать?

контакты

Телефоны:
8-499-263-05-08,
8-499-263-11-57
Редакция газеты "Подмосковная Правда":
8-499-261-59-98

*******

E-mail: mkkprf@mail.ru

*******

Адрес:
105066, г. Москва,
ул. Ольховская,
д. 16, корп. 6, 2-й этаж

Все данные

Отделения КПРФ в Московской области:

партийная пресса

  • "Подмосковная правда", МК КПРФ
  • "На русском рубеже", г.Щелково
  • Газета "Советская Коломна"
  • Газета "Позиция", г.Королев

  • Официальный сайт КПРФ
  • Московский городской комитет КПРФ
  • Газета Советская Россия
  • Газета Правда
  • Газета Подмосковная Правда