Конфискованные деньги – на лечение детей и СВО

В 2025 году в доход государства было обращено 2000 объектов недвижимости и другого имущества коррупционеров совокупной стоимостью 1,5 трлн. руб., сообщил генпрокурор Александр Гуцан. А за пять лет выявлено, по данным Генпрокуратуры, более 43 тыс. коррупционных преступлений, в госсобственность обращено имущество стоимостью более 4 трлн. руб.

Под конфискованным имуществом обычно подразумеваются дорогие особняки, элитные автомобили, земельные участки и другие активы, изъятые у лиц, совершивших коррупционные правонарушения.

В 2026 году поток антикоррупционных исков Генпрокуратуры не иссякает. Меняются только имена и суммы в сообщениях о том, что «проверка выявила несоразмерность доходов и расходов, активы оформлены на родственников или доверенных лиц, требуется обратить имущество в доход государства».

Один из самых громких антикоррупционных процессов этого года – иск об изъятии в доход государства имущества бывшего первого замминистра обороны Цаликова и его родственников на 5,5 млрд. руб.

По версии прокуратуры, «Цаликов с 2012 года использовал должность для личного обогащения, а коррупционные доходы оформлял на родственников, доверенных лиц и аффилированные компании. Официальный доход чиновника с 2012 по 2025 год составил 163,3 млн. руб. Заявленное имущество, многократно превышает эту сумму и получено из не предусмотренных законом источников».

Борьбу с коррупцией можно только приветствовать. Абсолютно логично, что доказательством противозаконных способов обогащения, наконец, стали проверки доходов и расходов, в том числе и ближайших родственников.

Тем не менее, как мы уже отмечали, в современном УК РФ конфискация имущества является не мерой наказания, а «иной уголовно–правовой мерой».

По мнению экспертов, «Отсутствие в УК РФ конфискации имущества как вида наказания ставит под сомнение стремление России к борьбе с коррупцией, экономической и организованной преступностью. Давно уже доказано, что конфискация имущества является в мировой практике одним из наиболее проверенных по эффективности действия уголовно–правовых средств борьбы с указанными наиболее опасными видами преступности. В их основе лежит корыстный мотив и их главной целью является извлечение прибыли и сверхприбыли».

Это во многом объясняет неэффективность процесса обращения в доход государства активов коррупционеров.

Как заявил Генпрокурор А.Гуцан, «Несмотря на активную исковую работу и значительный объем взысканного в казну имущества, дальнейший надзор за исполнением уполномоченными органами судебных постановлений требует внесения значительных корректив. В деятельности Росимущества и Федеральной службы судебных приставов (ФССП) есть системные просчеты: в частности, ими не налажены эффективные управление активами, обеспечение их сохранности, реализация и вовлечение в оборот».

В 2025 году Счетная палата проверила, как осуществляется управление конфискованным имуществом, изъятым у коррупционеров. Вывод был сделан, мягко говоря, неутешительный. Вот, что сказано в отчете аудитора Счетной палаты А.Н.Батуркина: «Коррупционное имущество поступает в казну с 2011 года. Речь идет об имущественных объектах, обращенных в доход государства в связи с отсутствием доказательств их законного приобретения, и конфискованном имуществе, полученном в результате коррупционных правонарушений. Всего по состоянию на 1 июля 2025 года в доход государства обращено почти 9 тысяч объектов такого вида недвижимого имущества совокупной стоимостью более 113 млрд. рублей. С 2021 года приватизировано 240 объектов коррупционного имущества, что составляет менее 4% всех объектов. С 2023 года передано в аренду 224 объекта коррупционного имущества, что также не превышает 4%. Доходы федерального бюджета от приватизации и аренды указанного имущества составили соответственно 3,2 млрд. и 832,2 млн. рублей». Т.е. конфисковали имущества на более чем 100 млрд. рублей, а бюджет получил чуть больше 4 млрд.!

Распределение конфискованного имущества по видам и стоимости на 1 июля 2025 года выглядит следующим образом. Это всего 8776 объектов коррупционного имущества совокупной стоимостью 113,2 млрд. рублей. Из них: 3915 земельных участков стоимостью 15,5 млрд. рублей; 1697 зданий и сооружений (75,4 млрд. рублей); 2918 помещений и машино–мест (22,3 млрд. рублей); 246 долей в праве.

Счетная палата отметила проблемы, мешающие эффективному использованию этого имущества. Во–первых, «не сформулированы четко правила передачи активов от Федеральной службы судебных приставов в Росимущество, а у Росимущества нет единой практики приема, учета в российской казне и регистрации права федеральной собственности на коррупционное имущество. Кроме того, длительные сроки регистрации права федеральной собственности. Следствием этого является риск утраты этого имущества».

Удивительное дело, чиновники, так любящие регламентировать все и вся, завалившие бумажной писаниной учителей и врачей, до сих пор не удосужились «четко сформулировать правила» в этой области. Наверное, им и в голову не приходило, что когда–нибудь начнут передавать «нажитое непосильным трудом» в казну.

Среди проблем, отмеченных Счетной палатой, есть и такая: законодательно запрещена продажа на торгах конфискованных земельных участков, основным видом разрешенного использования которых является строительство зданий (сооружений). В результате только на территории Московской области с 2020 года не реализовано более 2 тыс. земельных участков площадью 581,3 га и совокупной кадастровой стоимостью более 2,7 млрд. рублей.

Совершенно очевидно, что многомиллионное конфискованное у коррупционеров имущество – это украденные у народа средства.

Основываясь на словах Генпрокурора, получается, что средняя стоимость одного изъятого в 2025 году объекта недвижимости у коррупционеров составила около 750 млн. руб. Этих средств хватило бы на строительство трех современных детских садиков на 200 мест.

Этих средств хватило бы на капитальный ремонт нескольких школ. До сих пор три тысячи российских школ лишены базовой инфраструктуры. По данным на 2024 год, собранным проектом «Если быть точным» из документов Минпросвещения: в 3,9 тыс. школ нет канализации; в 3,4 тыс. отсутствует водопровод; в 3,5 тыс. нет центрального отопления. Кроме того, 27% всех школ в стране нуждаются в капитальном ремонте. На конец 2024 года в России зарегистрировано 508 аварийных школ – это здания, официально признанные небезопасными для пребывания. Эксперты отмечают, что износ тепловых сетей в ряде городов России достиг 70–80%%. При этом ежегодно заменяется около 2,2% теплосетей вместо 5%, предусмотренных Стратегией развития строительной отрасли и ЖКХ до 2030 года. Так что и здесь наворованные средства пригодились бы.

В 2024 году в Барнауле выделили 759 млн. рублей (практически стоимость одного изъятого в 2025 году имущественного коррупционного объекта) на ремонт тепловых сетей. По данным местной газеты, «Сибирская генерирующая компания выполнит в Барнауле перекладку 23,6 км тепловых сетей, построит более 11 км новых трубопроводов, проведет реконструкцию оборудования и зданий 19 центральных тепловых пунктов, а также сократит количество угольных котельных».

С 2021 года на всей территории страны стал действовать, так называемый, социальный контракт государства с малоимущими гражданами для преодоления сложной жизненной ситуации. Сейчас максимальная выплата 350 тыс. рублей, это на открытие своего дела. 750 млн. хватило бы для 2142 семей.

Очевидно, что вопрос эффективного использования на благо людей изъятых у коррупционеров средств необходимо решать по всем направлениям. Во–первых, давно пора сделать конфискацию именно наказанием за коррупцию. Как сказал глава Следственного комитета Бастрыкин, «конфискация имущества как мера наказания давно ожидается в обществе и обеспечит поступления в казну».

Во–вторых, возможно, имеет смысл направлять изъятые коррупционные средства, наряду с поступлениями от повышенного НДФЛ (прибавка 2% к НДФЛ для физических лиц и организаций, чей доход превышает 5 миллионов рублей), напрямую в Фонд «Круг добра». Ведь это позор современной России, что мы собираем деньги всем миром на лечение детей.

Деятельность данного Фонда, судя по представленным в открытом доступе Отчетам, достаточно прозрачна.

Тем не менее, имеет смысл подчеркнуть, что в современных социально–экономических реалиях разрешить все вопросы, связанные как с коррупцией, так и с наполнением бюджета и достаточностью средств на социальную сферу, в том числе медицину, ЖКХ и пр., просто невозможно.

Современная экономика России при нынешнем сохраняющемся либеральном курсе работает в интересах банковского сектора и экспортёров сырьевых ресурсов. Как подчеркивают эксперты, «Результатом такой политики стал хронический бюджетный дефицит, который является важнейшей причиной инфляции», потому что «банки, покупая долговые бумаги Минфина, участвуют в разгоне инфляции».

По итогам первых пяти месяцев 2026 года дефицит федерального бюджета составил 6,01 трлн. рублей. При этом, по оценке В.Катасонова, «суммарная величина профицита внешней торговли составила 743,2 млрд. долларов (с 2022 по 2026 годы). Если пересчитать в рубли профицит торгового баланса за первые четыре месяца этого года, то его вполне хватило бы для того, чтобы обнулить четырехмесячный дефицит российского бюджета».

Далее профессор подчеркивает: «То, что на сухом языке статистики называется «профицитом внешней торговли», на том же сухом языке потом переименовывается в «экспорт капитала». Валютная выручка от экспорта, которая не возвращается в страну экспортера в течение 180 дней автоматически превращается в «экспорт капитала» и «прирост зарубежных активов». На начало этого года, согласно официальным данным Банка России, зарубежные активы России составили 1,8 трлн. долларов. Это все на сухом языке статистики, а на понятном русскому человеку языке это называется «грабеж»».

Капитализм – это грабеж народа кучкой олигархов, банкиров, коррупционеров. Программа Победы КПРФ – единственный реальный путь решения острейших проблем нашего общества.