«Геноцид эстонцев» в СССР – фальшивка русофобов

Конфузом обернулся выход в свет в Таллине книги «Депортация из Эстонии в Россию», предисловие к которой написал бывший эстонский премьер Март Лаар, пишет Кирилл Говоров. Вопреки ожиданиям авторов «документального исследования», которые явно ставили перед собой задачу уравнять довоенную (1941) и послевоенную (1949-1953) депортации некоторых групп населения Эстонии с «геноцидом», эффект от прочтения этой книги оказывается прямо противоположным для любого мало-мальски здравомыслящего читателя.

Вернее, даже не от прочтения, а от просмотра документальных фотографий, которые призваны проиллюстрировать «геноцид эстонского народа». Взглянув на них, нужно обладать поистине очень воспаленным воображением, чтобы представить события тех лет подобным образом.

Вот, например, на архивных фото 1940-х гг. показаны «репрессированные» (но почему-то при этом все как один улыбающиеся) эстонские юноши и девушки, которые стали студентами Молотовского медицинского института (одно время нынешняя Пермь была переименована в Молотов).

А вот на фото человек с типично «эстонской» фамилией Циммерман «дает урок одновременной игры в шахматы в клубе совхоза Мухино». Согласитесь, совсем не напоминает «культурный отдых» узников Освенцима и Бухенвальда.

Или вот почти идиллическая картинка – «Депортированные эстонцы в гор. Киров. 1954 год». На фотографии мы видим холеных и ухоженных молодых людей, одетых с иголочки (девушки в нарядных платьях и лакированных туфлях), а приосанившийся молодой человек в модном костюме внешне напоминает скорее пижона или стилягу, но только не несчастную «жертву геноцида».

Кстати говоря, сомнительно, что подавляющее большинство «русских оккупантов» могло позволить себе вести такой же образ жизни в первые послевоенные годы в самой России. Просматривая эти документальные свидетельства, начисто опровергающие (вопреки намерениям разместивших их на страницах упомянутого издания эстонских «историков») миф о «геноциде», невольно вспоминаешь известный анекдот о «русских оккупантах», которые «врывались в кишлаки, аулы, стойбища, оставляя после себя города, библиотеки, университеты и театры».