«Нет, не получится никакой иконы, и девяностые не будут прощены»

Удивительные данные поступают о «заслугах» недавно скончавшегося Егора Гайдара, пишет Александр Романов. Депутат Мосгордумы Михаил Москвин-Тарханов, представлявший гайдаровскую фракцию «Демократический выбор» в столичном парламенте в 1994–98 гг., поведал на сайте Kremlin.org, что, будучи при власти, Егор Гайдар не поддерживал популярную в начале 90-х идею борьбы за российский статус Крыма и Севастополя. «Мы были противниками подписания «Большого договора» с Украиной, – сказал он, – с тем, чтобы «подвесить» в правовом пространстве ситуацию (отдельно – по Крыму, отдельно – по Севастополю), блокируя территориальным спором возможность вступления Украины в НАТО».

Весьма дальновидная позиция, надо сказать. Время показало ее стопроцентную верность. Но «великий и прозорливый» деятель демократического движения ее не понял. Надо полагать, и многое сделал впоследствии для того, чтобы она не воплотилась в реальной политике государства. «Егор Тимурович, помню, подвел меня к карте и показал, где проходят нефтепроводы и газопроводы по территории Украины, объясняя, что нам надо иметь с ней добрые отношения, – вспоминает Москвин-Тарханов. – А добрые отношения двух государств обязательно приведут к тому, что границы останутся прозрачными, и граждане обеих стран будут чувствовать себя комфортно в Крыму, вне зависимости от его формального статуса и государственной принадлежности. Мы же, в своем скепсисе, полагали, что надо занимать сильную правовую позицию и не расслабляться, Севастополь не отдавать, за Крым тоже бороться, украинским лидерам не доверять. Это было одним из главных наших политических расхождений с нашим лидером».

Вон, значит, как. О российских отдыхающих в Крыму Егор Тимурович заботился. Чтобы им было «комфортно». Хорошо хоть не сказал «сухо». С чего бы такая забота о людях у человека, который не пожалел никого, отпуская цены в дикую пляску? Сдается нам, что самому ему было не очень комфортно на занимаемом месте. Не чувствовал он, что находится на нем по праву. И поддержки народа за собой не ощущал. А если в человеке нет внутренней силы и уверенности в правильности того, что он делает, то и странная уступчивость появляется – по принципу «возьмите, что хотите, только не трогайте меня».

Сейчас из его смерти пытаются сделать повод для реабилитации всего периода 90-х, когда всем известные деятели весело, споро и с каким-то чумазым задором грабили и разваливали страну. Для них тогда было чем хуже, тем лучше, чтобы под шумок оторвать кусок побольше, с урчанием отползти в сторону и начать переваривать.

По их отзывам, наполненным пафосом, о Гайдаре впору песни слагать, рассказывая детишкам, каким добрым и смелым он был. Однако, чтобы не тратить напрасно времени, можно использовать и уже существующие песни. О Ленине, например. Только имя нужно заменить – и все. Вот, например, эту: «Гайдар был добрым и смелым, Учил не бояться труда. И самое малое дело По-честному делал всегда. Птицы над школой летают, Птицы над школой поют, Про Гайдара нам всем втирают, Про Гайдара нам всем поют».

Впрочем, насчет слова «по-честному» возникают сомнения. Желающие могут заменить его на другой, более подходящий, по их мнению, эпитет. Либерализация цен не могла быть честной. Именно она привела к падению предприятий и фактическому уничтожению экономики. Предприятия, лишенные оборотных средств, ослабели, завалились на бок, и их можно было брать голыми руками за сущие копейки («Норильский никель», например, ушел за $150 млн). Их и взяли те, кто успел к тому времени сколотить состояния на торговле компьютерами, водкой, ширпотребом и наличными долларами (бусами и зеркальцами, по сути).

Промышленность перешла к лавочникам, которые затем стали банкирами и олигархами. Так что почему бы им и не славить Гайдара? Не будь его, они прозябали бы в безвестности и безденежье, а так – возвысились, стали элитой. Для них он – отец родной.

Но вот только иконы из него не получится. И это видно уже хотя бы по тому, что из похорон Егора Тимуровича вдруг сделали тайну.

Они состоятся не в субботу, как было объявлено ранее, а в другой день, сообщила РИА «Новости» пресс-агент семьи Гайдар Мария Садкович. «Похороны будут в другой день, мы хотим их сделать непубличными», – сказала Садкович. На просьбу уточнить, в какой день, она ответила: «Об этом не сообщается». И место пока не определено. К тому же появились слухи о возможной кремации.

А с чего бы вдруг такая скромность, если речь идет о похоронах столь значительного человека? Ведь он был идеологом либерализма, как Михаил Суслов – идеологом социализма. Но у Суслова были государственные похороны с лафетом, салютом, почетным караулом и прочими атрибутами, а тут – частные и почти секретные. Небезызвестный Сергей Доренко в эфире «Русской службы новостей» сегодня предположил, что семья боится провокаций. Надо думать, у нее есть для этого основания. Ну а если провокации возможны – значит, отношение к усопшему неоднозначно. И эта секретность красноречивее всех пафосных речей соратников по либерализму говорит о реальном отношении к нему в обществе.

Нет, не получится никакой иконы, и девяностые не будут прощены.